Несколько дней назад я пообещал в теме о "Баварии Мюнхен" поместить статью, которая появилась в немецком журнале "Stern" в марте 2006 года и вот исполняю своё обещание, в русском варианте нашёл её на сайте: My WebPage так же, кто хочет прочитать её на немецком посетите сайт журнала www.stern.de поройтесь в архиве и сумеете прочесть в оригенале или на многочисленных немецких форумах, где эта статья всё ещё цитируется, а в 2006 привела к настоящей дискуссии... В чем тайна капитана немецкой сборной?
Начнем поиски этой тайны издалека. Такой метод будет в стиле Баллака, который всегда держится на расстоянии от общественности. И почему-то его так тянет уехать из Германии. Начнем наш поиск с событий марта, происходивших в городе клуба Барселона, трико которого он никогда не наденет, хотя с самого детства мечтал об этом, а уже мужчиной чуть было не подписал с ним контракт. Сандро Россель в 2004 году был вице-президентом ФК Барселона и создал такую команду, о которой до сих пор говорят, что она играет самый захватывающий футбол в Европе: Рональдиньо, Деку, Эту. «С Баллаком Бар са стала бы еще сильнее», говорит Россель, сидя в своем бюро, недалеко от Авенида Диагональ, «он неплохой игрок». Консультант по маркетингу еще очень хорошо помнит, как он был у немца дома. Тем летом 2004 года, незадолго до начала ЧЕ, он сидел у Баллаков в саду, у Штарнбергерского озера, с юга – Альпы обступают природной стеной. Россель был удивлен. Стояла теплая погода, дети резвились, Симона накрывала на стол, Баллак «работал, не покладая рук»: переворачивал стейки, подкладывал колбаски . «Михаэль – первый профессиональный футболист, которого я увидел работающим у себя дома» говорит Россель. «Такие звезды, как он, часто дома просто заваливаются на диван и хотят, чтобы их обслуживали. Он не такой. Баллак был гостеприимным хозяином».
Такие слова – бальзам на душу каждому немцу, в сфере гостеприимства они собираются стать в будущем чемпионами мира . (прим. перев. – статья написана в марте 2006). Это уже давно в прошлом, трансфер не получился, т.к. из «ФК Бавария» его не отпустили. Сегодня Россель уже не такая важная персона в Барселоне, а Баллак переедет в Лондон в ФК Челси, за 9 Мио Евро в год, если дорожку не перебежит Реал Мадрид. Он единственный футболист мирового класса среди игроков национальной сборной Германии, единственный, от которого можно ожидать всего: и то, что он может повести молодых, помочь бывалым, он может быть решающим звеном в игре и при этом еще и забивать голы. Если все пойдет хорошо, то через пару лет его будут называть «великий Баллак». Если же что-то не сработает, то он будет разорван в пух и прах немецкими критиками. Кажется, даже Юргену Клинсманну во время ЧМ не так много терять, как его лучшему игроку.
«Ох, я не задумываюсь об этом», говорит Баллак, родившийся в Герлице в 1976 году, выросший в Карл_Маркс_Штадте, уже давно заново переименованный в Кемнитц, саксонец, человек востока. Он постоянно смеется, и это знают уже все. Т.к. он улыбается после большинства игр, в рекламе, где часто шутят о нем самом. Так уж случилось, что Баллак и в жизни такой, ему не трудно улыбнуться, как бы он себя ни чувствовал. Он добивается побед, не берет в голову неудачи и вне поля добивается всего, что захочет, так как ему тяжело отказать. Он, казалось бы, и есть тот самый человек-солнышко, которому все всегда достается без труда.
Может быть, это самая большая ошибка, что так думает большинство. Люди считают, что у Баллака нет секретов. Как будто бы он вышел с картинки какой-то книги, веселый такой, но простоватый, у которого есть маленькие сыновья, миллионер, игравший в 63 играх за национальную сборную, забивший 30 голов. Он умеет говорить, но чаще всего немногословен, такой «герой без послания».
Баллака радует, что многие представляют его именно таким. Он любит быть дома, но это не значит, что он ленивый, наоборот, он просто полностью выкладывается во время тренировки. Но он хочет, чтобы его оставили в покое. Ему нужен покой. Он окружил себя аурой неприступности, и это его защита. Он уже смирился с тем, что люди думают: Баллаку совершенно нечего скрывать.
Октябрь 2005, морозная ночь. Бавария Мюнхен победила Ювентус Турин, счет 2:1, Лига Чемпионов, важная победа. А т.к. важная, то это значит, что никакой комедии в газетах, никакого недовольства у начальства не будет. Матч закончился поздно, Баллак сидит в городском ресторане, полпервого ночи, заказывает свиные ребрышки. « Я сейчас не могу спать», говорит он. Ногами он болтает под столом, стучит узкими пальцами по столу. Уже 2 часа как игра закончилась, а он все еще на поле.
Баллак рассказывает, что Ювентус его разочаровал, что они просто обязаны были задать им жару. По нему очень заметно, что он все еще весь в футболе. Съев ребрышки, он вдруг предлагает: «давай престанем говорить о футболе», вытягивая при этом ноги и откидываясь назад. И начинает рассказывать анекдоты, на протяжении 30 минут; его консультант, Михаэль Беккер, умеющий быстро мыслить и резко критиковать уроженец Пфальца, сидит в небрежной позе рядом и время от времени вставляет: «Да, вот это анекдот!», а Баллак рассказывает их первоклассно, с душой. Он играет как актер: кричит, шепчет и делает огромные глаза, а со своих любимых - громко смеется и сам.
Это продолжается до полвторого ночи, он не пил ни капли алкоголя, но сейчас уже наконец-то далек от игры. Но пора домой - завтра утром в 10 часов отъезд, а его ребятишки быстро поднимут с кровати. Но таким как сейчас Баллака редко можно было видеть в ФК Бавария. При разговоре с менеджером Ули Хёнесом, можно почувствовать сожаление, что почти за 4 года он так и не сблизился с Баллаком. Теперь он уходит из клуба, после ЧМ, а они не получат за свою звезду ни цента. Катастрофа.
Хёнес живет ФКБ, у него всегда открыта дверь для своих игроков, в его кабинете на Зебенер Штрассе; он хотел бы, чтобы игроки были откровенными с ним. О Баллаке он говорит со своим серьезнейшим лицом. «Михаэль мог бы прийти ко мне и спросить мое честное мнение о том, должен ли он остаться», говорит Хёнес, «но он никогда не приходил. По-моему, он слишком недоверчивый»
«Конечно же, я не пойду к нему», скажет Баллак некоторое время спустя. «Ули Хёнес и есть ФК Бавария. Он великий риторик ». «Если я трижды в неделю буду ходить к Ули Хёнесу, то подпишу контракт уже через 4 недели. А я хотел бы принять решение сам, независимо ни от кого»
Этот клуб любит лишь таких игроков, на которых можно экономить: Кан, Шоль и т.д. Баллак не такой. Для него ФК Бавария не стиль жизни, а работа, и на это есть своя причина. В 2004 году его сделали козлом отпущения, после того, как Бавария не получила титула. «Как только будет проиграно 2 игры, так тут же наступает кризис», говорит он. « И если ты как игрок не оправдываешься, то тебя жестоко кидают». При этом он смотрит на тебя своим знаменитым ясным взглядом, который так сбивает мюнхенцев с толку. Глаза в глаза, называет этот взгляд его консультант. Но Баллак может выглядеть и весьма смущенным. Если речь идет о контрактах, то он становиться немногословным. Он жмурится, думает, - и в большинстве случаев ничего не говорит. И выдерживает эту схватку. Баллак-бизнесмен. Разве такое поведение – это недоверие, как говорит Хёнес, просто осторожность – или благоразумие, в этой сфере деятельности? «Я не о чем не беспокоюсь»?
Долго баварцы думали, что придет покаяние, и Баллак будет тихонечко просить о новом контракте. Но пришел Жозе Моуринью, ФК Челси. Он прилетел в январе в Мюнхен, встретился с Баллаком, и в итоге - «где вы видите меня в вашей команде тренер»? В конце концов, у Баллака возникло хорошее чувство, и лишь это ему и нужно. Надо очень много времени, чтобы оно возникло. А без хорошего чувства Баллак не принимает решения. Забота о том, чтобы не сделать ошибку, выше, чем о том, что он будет слыть человеком сделавшем хорошие деньги на этом деле. «Я не знаю ни его родительского дома, ни его воспитания», говорит Ули Хенес, « я не знаю ни его школы, ни его окружения. И это меня не интересует. Я не знаю Баллака».
«Миша это Миша», говорит Штефан Баллак, 52, инженер-строитель, и его супруга Карин добавляет: «Миша и сегодня такой же, как и в детстве, он всегда видит лишь позитивное». Они сидят в своем кабинете в Рабенштайне, недалеко от Кемница. Отец на голову ниже сына, нельзя сказать, что они похожи. Но похожи голоса, мимика, а глаза начинают блестеть, когда он начинает говорить о самых важных моментах карьеры Михаэля, о тех мгновениях, в которых решалось, будет ли теперь все по-другому. Переломные моменты на пути Баллака к славе почти не известны, так как он редко говорит о них, а когда о них у него спрашивают, то начинают понимать, почему он отмалчивается.
Баллак – ребенок ГДР, он вырос в городском квартале, состоящем из 300 панельных домов, насчитывающем 80000 человек, в сереньком пригороде: поселение Фритц-Хекерт. Бельевые шесты, которые служили ребятам воротами, до сих пор стоят на лугах между домами, но детей там уже почти нет, многие квартиры стоят пустыми, некоторые здания снесены.
«Это была школа становления характера», говорит его отец. Старшие мальчики ставили его сына сначала в ворота. Часто он, плача, прибегал домой, находившемся на улице Др.Сальвадор-Алленде, в квартиру на 8 этаж, т.к. его снова ударили, а отец говорил: «Я не хочу больше этого слышать, защищайся, как только можешь». Когда 2 года спустя соседские дети стояли у двери и плакали, так как «Балле» их ударил, то отец уже знал, что так значит и надо. «Глубоко в себе он совсем не такой, каким хочет казаться общественности», говорит он, «В нем есть и мягкая, уязвимая сторона, но он ее не показывает». И рассказывает, как его сын учился плавать, в 5-6 лет. Что он не хотел отпускать спасательную палку, просто не отпускал ее, но когда он, наконец, поборол себя и отпустил, то его было уже не остановить. « В нем что-то есть такое, что он должен сначала побороть сам», говорит он, « и его нужно лишь привести в себя, с остальным справится он сам.
У Михаэля был талант, конечно же, был, несмотря на то, что врачи советовали ему стать конькобежцем. Приложив все усилия, он начал играть в БСГ Мотор Фритц Хекерт и иногда забивал целых 12 голов за игру, затем его отправили в ФК Карл-Маркс-Штадт. Он ходил в детскую, затем молодежную спортивную школу, вставал в 6 утра, вечером в 6 часов приходил домой. «И если у тебя в голове лишь футбол, то это для тебя просто всё.» Баллак рассказывает: «Я был просто счастлив». Его тренера побуждали к стараниям, говорили, что он может достичь большего, что он должен больше вкладываться. И не было никого, кто бы ему посоветовал обратное.
При падении Берлинской стены Баллаку было 13, 1989 год, скоро его город переименуют в Кемниц, его клуб ФК Кемниц, его школа станет спортивной гимназией, 2 учителя уйдут с работы, везде будут шептаться о Штази (Служба госбезопасности в ГДР), а его отец откроет свое дело. Мир взрослых пошатнется, одни почувствуют себя свободными, другие – потерянными. Но Баллак смог и дальше заниматься футболом, его идолом так и остался футболист из Кемница Рико Штайнман, а его молодежная команда, которая считалась лучшей в ГДР , смогла померяться силами с западными клубами, а при нем остались его друзья такие как Франк Бауер, который в будущем стал художником и до сих пор дружит с ним. И Кевин Майнел, о котором Баллак говорит, что «он играл в футбол так же хорошо как и я». Но уже в 14 у него был приступ инсульта, и поэтому он перестал играть, что стало шоком для всех. Майнел не помнит этого, но Баллак посещал его тогда в поликлинике, беспомощно стоял у его постели и не знал, что сказать. По дороги домой родители попросили его: «Если когда-либо у тебя возникнет чувство, что ты со всем не справишься, или у тебя возникнет какая-нибудь проблема, сообщи об этом тогда нам, не молчи». Так был воспитан Баллак, отец сам был футболистом, играл в 3 лиге, но бросил, когда появился Михаэль, единственный ребенок в семье, мама была членом КСМС, пловчиха.
У них один принцип: Самое важное - это радость, а не успех. Может быть это объяснит то, что Баллак не всегда, кажется, старается доказать всем свой талант. Но при этом, это как раз то, что немецкие фанаты и ожидают от своих идеалов: демонстративно бороться, если что-то не получается.
Баллаку не было и 16, он был уже довольно высокого роста, и тут начало болеть колено, правое. Вскоре он уже не мог терпеть, врачи обследовали сустав и обнаружили повреждение хряща, а когда Баллак проснулся после наркоза, перед ним стоял врач: «Ты больше не сможешь играть в футбол». Он сказал это холодно, как малозначительную деталь. До сих пор Баллаку очень тяжело говорить об этом. Мир исчезал. Он пытался представить себе мир без футбола. «Мне ничего не приходило в голову». И лишь его родители говорили: Будь спокоен. Подожди. Началось время неизвестного, почти целый год был необходим, чтобы вновь начать бегать с мячом. И кто знает, что случилось бы, если бы не Улус Кютнер, сегодня – тренер молодежной команды ЦФК.
В Кемнице есть красивые места, когда светит солнце, спортивный форум выглядит уютным, а не как фабрика талантов. В бюро Кюттнера(49) пахнет сигаретами и футболистами. Однажды солнечным днем августа 1992 года, он увидел Баллака играющим с мячом после операции. Кто занимается с ним?- спросил он Манфреда Линеманна, тренера молодежной команды. Никто, ответил тот. Значит теперь будет Кютнер. «Это было тяжело», говорит Баллак. Ежедневно в бассейн, физиотерапия, постепенное восстановление сил. И все на протяжении 6 месяцев: все в ускоренном темпе. « Я сходил с ума», говорит он. И даже его родители не знали, как он себя чувствовал, а ему было очень плохо, но он скрывал свои чувства. Никто не мог ему сказать, сможет ли он когда-либо играть, и он постоянно спрашивал: Поможет ли это действительно? Пока Кютнеру это не надоело: «ты будешь делать то, что я тебе говорю, или иди к черту!», сказал он юноше, и с тех пор все стало улучшаться.
Баллаку повезло, что он встретил нужного человека, и ему везло и в дальнейшем. Хотя он и пропустил целый сезон, но он мог спокойно совершенствоваться, так как большие клубы не обращали на него внимания, и так в 18 лет, только окончив гимназию, он попал к профессиональным игрокам своего клуба во 2ю лигу. Он научился пробиваться вперед. Но что ему пришлось пережить, об этом он молчал. Он провел 2 года в ЦФК, затем его переманил 1.ФК Кайзерслаутерн в 1997 году, а именно - Отто Рехагель. Т.е. в Пфальц, в город, который просто живет футболом. Рехагель посадил его на скамью запасных, затем дал возможность поиграть, затем снова посадил, таким образом, он хотел его воспитать. ФКК завоевал титул в 1998 году, жители города были в эйфории, а Баллака (21) позвали в национальную сборную, которую тренировал еще Берти Фогтс. Когда он вернулся с Мальты, где играла его сборная, Рехагель сказал: «Ты смог поехать лишь благодаря тому, что остальные были еще хуже тебя».
Это могло бы быть очень тяжелое время, но Баллак говорит сегодня «В Кайзерслаутен все было супер». Он полгода ему было очень одиноко далеко от родины, хотя его родители часто навещали его. Но затем он часто стал засиживаться у Тони Вичино и Марии, у них в ресторане «Исола Белла» в Оттербахе, маленькой деревне, где жил Баллак, в лесу.
Тони сегодня является шеф-поваром одного отеля, свое кафе они уже давно сдали в аренду, и когда он вспоминает те далекие дни, то тихо говорит: «Михаэль был для нас вторым сыном. Если он когда-либо не забегал к нам, то мы начинали волноваться». Баллаку нужно много времени, пока он станет доверять, но он ищет такие места, куда можно убежать от суеты, и когда он уже среди своих, то живет совсем в другом мире. И это дар. По вечерам они часто сидели вместе в помещении за баром, ели спагетти с чесноком и маслом, пили вино или выходили в город, в кафе возле рынка, куда они ходили просто так, в поисках приключений и новых впечатлений.
В одном из кафе Баллак познакомился с Симонай Ламбе, в которую он сразу же влюбился. Однажды тренер Рехагель, тоже постоянный клиент этого кафе, обратил внимание своего подопечного на официантку: «У меня есть тут кое-кто для тебя, она бы тебе подошла», – хотя в тот день они уже несколько месяцев как были вместе. Симона подрабатывала вечерами в кафе, после работы учителя; она на полгода старше Михаэля и была не впечатлена глянцем звезды футбола, женщина, которая смело идет по жизни, как и Баллак. До сих пор они избегают общественные мероприятия, не хотят быть гламурной парой, редко их увидишь на красной дорожке, как на Бамби 2005, и они всегда рады, когда показные выступления уже позади.
«Скоро мы поженимся», привычно повторяют они. Их первый сын Луис родился в 2001 году. «Хозяйка дома - она, она меняет лампочки, потому что у меня обе руки левые», говорит он, улыбаясь. Они часто подтрунивают друг над другом, кажутся очень близкими друг другу, будто бы и не было этих восьми лет, которые они уже вместе. Если Баллак забивает гол, то дома по этому поводу нет особой радости и восторга: « Я его лучше похвалю», говорит Симона, улыбаясь. И не создается впечатления, что она боится, что ее не правильно поймут. «Кроме того, мы редко говорим о футболе». Баллак говорит, что ему это очень нравится, так как только так он может отдохнуть от всей суеты.
Когда он после шумных споров и переругиваний в 1999 году перешел из Кайзерслаутен в Леверкузен, Симона поехала с ним. И впервые в жизни Михаэль понял, она та, что ему нужна. Почему, он не может объяснить, или, может быть, просто не хочет. Они переехали в Бергише Ланд, недалеко от Кельна и Дюссельдорфа, чтобы было проще добираться.
В катакомбах Бэйарены все выглядит также как и при Баллаке - зеленый пластиковый пол, голые стены. Справа дверь, а за ней тайны, которые никогда не проникают наружу. Лаборатория Чолли. Больше трех десятилетий Дитер Трзолек(58) - массажист клуба, у него руки целителя, утверждают игроки, называя его Чолли или Папа. Трзолек окрестил Баллака Гербертом, потому что тот напоминал ему Карайана, дирижера, который слыл предводителем из-за своего обаяния, а не помпезных слов. «Герберт был упрямым. В конце концов он вел ребят, а они этого даже не замечали», говорит Трзолек. «Герберт был одним из нас», говорит весь Байер Леверкузен.
Тренер Клаус Топпмёллер сделал Баллака звездой, в ту магическую весну 2002 года, когда Ливерпуль и Манчестер вышли из игры, а Реал Мадрид был почти побежден. Проросли семена, которые посеял еще Кристоф Даум, первый тренер Баллака в Леверкузен, и как считает Михаэль: самый главный. Даум образовал для новичка идеал, изображение цели, как он это называл, и до самой своей кокаиновой аферы, бегства осенью 2000 года, всегда убеждал Баллака, хвалил, предостерегал, и всегда намеренно. «Если ты лично накричишь на Михаэля, то он для защиты просто уходил в себя, говорит Даум (52), который сегодня является попечителем Фенербас Истанбул. Заметно, что полузащитник был его любимым учеником.
Баллак охотно рассказывает о днях проведенных в Леверкузен, часто за рассказом забывая о времени. «Кристоф Даум многого требовал», говорит он, «он хотел видеть от меня все большего, постоянно больших достижений». Немного подумав, добавляет: «Может быть, мне время от времени и нужен хороший пинок». Но в то время, когда тренером Баллака был Даум, и случилась та драма в Унтерхагинге в мае 2000 года. Тогда Байеру не хватало 1 очка до немецкого чемпионства, но Баллак (23) забил в собственные ворота. В тот день он сначала безудержно рыдал, но через некоторое время заявил в прессе: «Я не думаю больше об этом, надо двигаться вперед». Его отец сегодня сообщает: «В то время Михаэль наконец нашел метод, как справляться с провалами. Сначала надо невозмутимо сделать, чтобы потом чувствовать себя невозмутимым. И как-то это сработало.»
Не думаю? Прежде всего, это значит, «не думайте обо мне. Я сам как-нибудь уж справлюсь. И вы в это не вмешивайтесь». Он все еще тот Миша, говорит отец. В тот день, когда его сын стал мировой звездой, 25 июня 2002 года, он сидел с семьей на коробках в новом доме Михаэля возле Штарнбергерского озера, переезд был без хозяев. В первую очередь они установили телевизор, быстро купили кабель к нему, и уже все горели от волнения, наблюдая за игрой. Уже пять недель их Миши не было дома, он играл в полуфинале ЧМ в Сеуле. Когда Баллаку дали желтую карточку, его отец упал на колени перед телевизором. «Боже мой», сказал он. «Что с тобой?», спросила Симона, бывшая тогда в положении. Но тогда поняла и она: ее Миша не будет играть в финале. И несколько минут спустя он вывел Южную Корею, страну-хозяйку, из турнира. 1:0 Баллак. И уже никак не человек востока, давно уже не человек востока.
Эта та игра в полуфинале, завораживающая до сих пор многих, этот фол Баллака, спасший его сборную и стоивший ему финала, и этот гол четыре минуты спустя. Его мог забить лишь он - бесшумный рывок через половину поля, пас направо, налево. Гол. Этот матч сегодня очень часто можно увидеть по ТВ, так как приближается следующий ЧМ . (прим. перев. – статья написана в марте 2006)
Когда показываешь этот гол Михаэлю, на его ноутбуке в ресторане за чашкой каппучино, он замирает. Он не может точно отобразить все, как тогда все случилось, все произошло слишком быстро. «В бога я не верю, говорит он, но в судьбу».
В 2004 году Клинсманн сделал его капитаном национальной сборной. Он гордиться этим, говорит он. Он чувствует себя сильнее с повязкой на руке. Упрек, что он держится в стороне, слышен все реже. Он может стать сильнее, говорят одни, ему нужно больше раскрыться, говорят другие. Никто из тех, кто его знает, не утверждает, что он в конце своего пути.
Может быть, поэтому Баллак и уедет из Германии после Чемпионата Мира, и в этом деле не все так романтично, как хотели бы многие. Но это не любовь к деньгам, несмотря на все утверждения критиков. Он хочет играть вместе с лучшими игроками мира. А в Германии это невозможно. Но ему будет тяжело покинуть юг Мюнхена. «Когда озеро покрывается льдом, как и этой зимой, я надеваю коньки, а если палит солнце – играюсь со своими сыновьями в саду, средний – Эмилио (3) единственный, кто не прочь погонять мяч с папой.» А гостям Баллак часто с удовольствием рассказывает, как здесь хорошо, у озера - горы, свежий воздух.
«Если бы я захотел стать местным героем, я бы остался в Кемнице», говорит Баллак. Он строил свою карьеру как архитектор дом, не просто слепо идя в гору, а, закладывая сначала фундамент, затем этаж за этажом; за статистикой он не гнался. Может быть, это все от того, что он выделяется среди других одаренных. У него было больше времени на строение этого фундамента, поэтому он более устойчив к давлению и тяжестям. «Может быть, когда моя карьера подойдет к концу, я пойду по стопам своего отца, стану инженером-строителем, или кем-нибудь в этом роде.» Отец, всегда упоминается его отец. Он его самый близкий человек, после каждой игры он звонит ему, как и тогда после полуфинала на ЧМ 2002. Они не могут сказать друг другу ничего нового, но он все равно дает о себе знать. « Миша пусть делает, что хочет», говорит отец, «даже если у него много неприятностей, он все равно выйдет из них победителем»
